Re@Ligion – ассоциация торговцев словом божьим

проповеди »

 

RSS избранное | RSS полный

 

ГОРЯЧИЕ ПРОПОВЕДИ

19.02.2006 03:49

← Сравнительный анализ земных и энцианских религий. Часть II.

...
Понятие Бога претерпело на протяжении истории энциан не совсем обычную эволюцию. Первоначально Бог отождествлялся с природой: она была Им, его совершенным воплощением, одним из ряда других. Небесные тела были Его членами, живые существа - высокими и низкими мыслями. Наивысшими мыслями были разумные существа, то есть сами энциане. Это самообожествление постоянно требовало объяснений - как это может быть, что одни Божьи мысли не согласны с другими и даже убивают их? Объяснение было простое: будучи Всем, Господь может иметь всевозможные мысли, следовательно, и дурные, которым противостоят добрые, ведь если бы он имел одни только добрые, то не был бы Всевещью. До тех пор, пока религиозные институты отождествлялись с государственными, этого толкования было достаточно, поскольку власть, светская и духовная одновременно, определяла, какие Божьи мысли (то есть какие граждане) плохи, а какие хороши. Однако же в лоне этой космическо-государственной религии зародились ереси мизиан, теокриптов и сервистов. Согласно теокриптам, Господь воплощается в людей лишь самой низкой частью своего естества, и задача их - совершенствоваться, благодаря чему они становятся все более возвышенными частями ума Господня. Они не могут ни понять Его, ни вообразить Его целиком, как палец не может представительствовать за все тело, а одна мысль не в состоянии охватить весь разум. Согласно мизианам, Бог по природе своей - существо "нечеловеческое", однако не в том смысле, в каком это понималось во времена преследования мизиан (будто бы Он, в свете их учения, просто дурен), но в том смысле, что Господь обращен к материям, непостижимым для энциан, а церковь есть не что иное, как компас, долженствующий согласовать направление людских умов с непостижимым направлением деяний Господних. Сервисты же считали Бога Творцом посюстороннего мира прежде всего, - чем бы он не занимался сверх этого, и потому возлагали на него всю ответственность за все на свете. Бога надлежало любить и быть ему благодарным в такой - небеспредельной - степени, в какой он нес эту ответственность, ибо (как пояснил в простоте своей Миксикикс) сапожник, который создал бы миллион чудесно поющих тучек и пару дрянных башмаков, будет плохим сапожником, как бы дивно эти тучки не пели. За это его разорвали на куски раскаленными щипцами пред императором Сксом (Скс гордился своим коротким именем, но это статья особая, и я думаю, что разумнее будет обойти молчанием всю топономастику энцианских родовых прозвищ и ее связи с занятием энцианина, поскольку там занятие находит отражение в имени). Кроме перечисленных выше главных, были ереси менее важные, например фрагистов, считавших, что Бог сотворил мир, но творение удалось ему не вполне: будучи бесконечно добрым, он не хотел приневоливать сотворенных к чему бы то ни было, а значит, и к одному только добру, а потому дал им больше свободы, чем они могли вынести. Доктрина эта (как говорят) ближе всего напоминает учение о первородном грехе и порче природы человека, с той только разницей, что вину за порчу праэнциан она возлагает на доброту Господню, вступившую в противоречие с Господним искусством творения. Ибо фрагизм неявно предполагает, что Бог НЕ может создавать вещи друг другу противоречащие, - например, сочетание абсолютной доброты с абсолютной свободой воли; тем самым оказывается, что над Богом властвует логика, которая не допускает одновременного существования логически исключающих друг друга состояний, и это определяет пределы Всемогущества - впрочем, создатели ереси не отдавали себе в этом отчета.
...
Любая цивилизация по крайней мере частично проходит стадию верозии - эрозии истины, хотя необязательно именно в этой, логократической форме, как было у энциан. Верозия принимает различные формы, но появляется всегда в определенную историческую эпоху, а именно в эпоху эмбриональной индустриализации. Лишаясь сакрального ореола, власть слабеет и ищет опору в административной иерархии, а та создает миражи (фата-морганы) общественных отношений, идеализирующие действительность в степени, соответствующей интенсивности верований на данный момент, только верования эти бюрократические, а не религиозные. Этот феномен иногда называют самообманывающимся самообманом, или автофата-морганой. Веру в сверхъестественное могущество правителей заменяет полиция, а процесс обращения информации приобретает такое значение во всех сферах жизни, что трудно устоять против соблазна монополизировать его. Экономическая и информационная монополии различны по объекту присвоения, но сходны, если речь идет о последствиях: и то, и другое вызывает социальные колебания. Преобладают при этом либо экономические колебания (рост - кризис), либо информационные (истина - ложь). Утешение выдумкой - простейший стабилизатор социальных структур; впрочем, он имеет ту хорошую сторону, что многие тревожные ожидания, проистекающие из осведомленности о неприятных фактах, не оправдываются, поэтому припрятыванием этих фактов под сукно достигается сбережение человеческих нервов. Но тут легко перегнуть палку. Синдром автофата-морганы (самозаговаривания) означает, что производители вымысла сами заражаются вымыслом; это может привести к так называемому полному внутреннему отражению и поглощению в процессе бюроциркуляции, к социошизофрении (одно говорят, в другое верят), а также к еще более сложным патологоинформационным синдромам. В нормальной (усредненной) цивилизации загрязнение информационной среды ложью достигает 10-15%; если оно превышает 70%, появляются так называемые дребезжащие колебания с циклом 12-15 лет, а при загрязнении свыше 80% отфильтровать чистую правду уже невозможно, и начинается коллапс. Чтобы его избежать, необходимо volens nolens [хочешь не хочешь (лат.)] замораживать науку, так как ее развитие вступает в противоречие с развитием верозии. В конце концов оба эти процесса решительно расходятся, и возникает так называемая развилка Сираксоса (по имени социоматика, который ее открыл). Приходится либо жертвовать прогрессом науки во имя верозии, либо наоборот, ибо допускать возможность существования замкнутого анклава истины посреди царящей лжи, некоего островка настоящей науки в море дезинформации, - значит предаваться опасным иллюзиям. Такое состояние нигде не сохранялось свыше 90, в крайнем случае - 100 лет. Устойчивый компромисс между этими состояниями также невозможен. Кто пробует ставить Богу свечку, а черту огарок, остается на бобах, получая в результате никудышную ложь и никудышную науку. Глушение колебаний ведет к так называемому боковому соскальзыванию в иррационализм, псевдокретинизм и т.д. Чем больше цивилизационное ускорение, тем труднее держать порознь информацию и дезинформацию; общество в целом начинает колебаться между двумя крайними состояниями - псевдодействительностью и псевдоверой. Такие дребезжащие колебания (ибо экономические циклы накладываются на информационные, а так как они не совпадают по фазе, возникает интерференция, вызывающая резонанс и дребезжание) начались в Люзанской империи на исходе XIX века и буквально раскололи ее, наподобие мощного звука, который, резонируя с собственной частотой стакана, раскалывает его вдребезги. Результатом этого были две революции, разделенные несколькими десятилетиями смуты, которую историографы обычно именуют хаотическим анархизмом.
...
Церковь, - скорее всего бессознательно, - высказалась за веризм и против верозии, так как ее гилоистическая доктрина усматривала в каждом новом открытии и изобретении доказательство собственной правоты: раз машины могли освобождать энциан от тяжкого труда, а полезные ископаемые облегчали их существование, значит, Господь действительно сотворил Природу их служанкой, скромно ожидающей, пока ее позовут. Ведь сам Всевышний окружил их средой, которой можно овладеть, и снабдил разумом, сумевшим совершить это. Они, - пожалуй, не слишком обдуманно, - на первый план выдвинули ту сторону природы Господней, которую можно назвать "услужающей" по отношению к сотворенным; вот почему в истории Энции известны многочисленные конфликты между политикой и наукой, но почти никаких - между наукой и религией. И это тоже было причиной готовности, с которой энциане встретили самые первые проекты создания Этикосферы - среды обитания, облагороженной научными методами. Такая среда, хотя и полностью искусственная, построенная по правилам психотехнологии, а не по заповедям церкви, находилась тем не менее в полном согласии с этими заповедями: ведь она должна была стать воплощением замысла Божия. Господь предоставил своим творениям именно эту возможность, возможность полного искоренения из общественной жизни преступлений, проступков, нужды, катастроф и любого иного зла; он хотел, чтобы они собственным трудом и собственным промыслом добились того, что он предназначил им еще перед Сотворением, однако не навязал заранее в виде готового Рая, сохранив за ними право совершенно свободного выбора.
Поэтому можно и в самом деле считать главную религию Энции более "материалистической" и в то же время менее "бухгалтерской", чем христианство, ведь она помещала Царствие Божие на Этом Свете и не добавляла к нему Того Света, в котором будет дан полный расчет грехам и заслугам. Быть может, возможность привязки небес и преисподней к каким-то пространственным координатам потенциально содержалась в гилоизме (так называется господствующая религия, только, ради Бога, не требуйте, чтобы я объяснил происхождение этого слова, - возникло оно исторически, а значит, чрезвычайно окольным путем; для сути же дела это совершенно безразлично), но на Энции она не смогла осуществиться, потому что рай был помещен здесь не в начале, а в конце истории Сотворения. Что касается меня, то я всегда хотел услышать от компетентных лиц, как обстоят дела с раем, который земная Церковь обещает праведникам: тот ли это Эдем, откуда были изгнаны прародители? Но всякий раз, когда подворачивается оказия, забываю спросить. Вроде бы тот вступительный рай был несколько скромнее посмертного.
Надежда на вечную жизнь появлялась в канонах веры только в виде неясных мечтаний, в древности, когда энциане заметили свое сходство с крупными пернатыми южного загрязья; у умерших будто бы вырастали крылья, на которых они отлетали в небеса; однако ничего похожего на ангелов не появилось в сакральной иконографии. Не имею понятия, почему. Рассуждая здраво, это было бы вполне логично, но, как видно, здравый рассудок мало на что пригоден в вопросе столь деликатном, как ангелология. Гилоизм не позволял вынести рай за пределы мира сего, ибо, согласно главному положению веры, Бог даровал сотворенным безграничные возможности улучшения условий своего бытия; поэтому можно было, оставаясь в согласии с Церковью, полагать, что верующие своими руками добьются бессмертия на этом свете, если только не уклонятся от правильного пути.


Автор: Станислав Лем
Источник: Осмотр на месте
Просмотров: 6445

Поделиться:

Добавить комментарий:

Вам необходимо авторизоваться:

E-mail:

Пароль:

Авторизация через: Facebook | ВКонтакте | Yandex

Рейтинг@Mail.ru

Copyright © 2003 Handy, Digger (Digital Pakost Ltd).
Дизайн и графика © 2003 Handy, Линкси. Интерфейс © 2003 Handy.
E-mail для посылки произведений: upload@realigion.ru.